Чужие письма (1975)

1975, 93 мин.

Режиссер Илья Авербах

Автор сценария: Наталья Рязанцева

Оператор: Дмитрий Долинин

Художники: Владимир Светозаров, Михаил Суздалов

Композитор: Олег Каравайчук

В ролях: Ирина Купченко, Светлана Смирнова, Олег Янковский, Зинаида Шарко, Майя Булгакова, Иван Бортник, Валентина Владимирова

• Специальный приз жюри на I Международном кинофестивале в Неаполе (1976)

• Приз редакции журнала «Советский экран» «За лучший актёрский дебют» (Светлана Смирнова) на IX Всесоюзном кинофестивале (1976)

• Поощрительный приз за лучшую режиссёрскую работу (Илья Авербах) на Всесоюзном конкурсе «Корчагинцы» (1977)

• Главный приз «Золотая богиня Нике», IX МКФ в Салоники (1980)

Режиссёр Илья Авербах: «Это очень сложное взаимодействие — актёра и роли, того, кто играет, и того, кого он играет. Каждый раз актёр что-то в себе разрушает, перестраивает, перегруппировывает. Это процесс медленный, сложный, в нём могут быть и сопротивление, и отталкивание, и борьба. Борьба неизбежна. Когда мы со Светланой Смирновой делали в «Чужих письмах» роль Зинки Бегунковой, очень трудно было добиться «совмещения» актрисы и образа. По характеру Светлана не похожа на Зинку, но в ней была колоссальная воля, воля нереализованная. И это то, что её связывало с Зинкой, на этом мы и пытались строить характер. А дальше, после фильма, с ней произошла история, думается, показательная. Я её долго не видел, и когда мы встретились, мне было непросто ее узнать. Она изменилась фантастически, даже внешне. Вся как-то вытянулась, исчезли коренастость, всё её прочностояние на этой земле. В ней появилось что-то оленье, длинная шея, нежные глаза, какая-то мягкость во всем. Она стала прелестным светящимся существом. Совсем не та актриса и не тот человек, которого я знал. Мне снова захотелось её снять, но в совершенно иной роли. И я подумал: её внешние и внутренние перемены, не во всем, конечно, но во многом — не результат ли взаимоотношений с образом Зинки Бегунковой?»

Р.Копылова «Илья Авербах» (Л., 1987)

«… Но, знаете, в определённые моменты Зиночка есть в каждом из нас. Это, как ни странно, та героиня, которая, при всей её одноклеточности, продолжает меня интересовать, хотя я давно её написала, и фильм прошёл, Мне неприятно возвращаться к её варварскому языку, к её обаятельному деспотизму и наивному самоутверждению. Но у этой истории недаром двойственный, открытый финал, Осталась какая-то загадка – не в Зиночке как таковой, а в её власти, убедительности».

Н. Рязанцева «Кино – это только кино» (цикл Аллы Гербер «Беседы в мастерской»; М., 1981)

«…В одном из интервью режиссёр на вопрос «Что вас огорчает?» ответил – «Столь многое, что описать невозможно. Больше всего - в самом широком смысле - стена полного непонимания». Эта стена стоит между героинями фильма «Чужие письма»: одна из них ученица, другая - её учительница. Нельзя сказать, что это конфликт юности и зрелости, поиска и знания, как может показаться из краткого описания. Здесь всё гораздо сложнее. В стенах обыкновенной малогабаритной квартиры происходит драматическое столкновение двух личностей: напористой, уверенной в своей правоте, не знающей сомнений и упрёков совести Зинки и всепонимающей, деликатной, готовой к самопожертвованию, интеллигентной Веры. У тех, кто смотрит фильм в юные годы, болевые точки соприкосновения с героиней Светланы Смирновой. С возрастом повышается интерес к позиции героини Ирины Купченко. Но неизменно этот поединок, навязанный 16-летней максималисткой 30-летней интеллигентной женщине, вызывает искреннее соучастие зрителей.

Сценарий фильма был написан Натальей Рязанцевой, супругой режиссёра. Это была единственная совместная работа двух необыкновенно талантливых авторов. Они снимали кино про то, что им обоим чрезвычайно близко. Они вглядывались в человека, отчасти, похожего на них самих - чрезвычайно искреннего, цельного, но при этом порой непрактичного, неустроенного. Как говорил Авербах, между такими людьми и миром «кроется конфликт, и мне интересно, как они из него выходят...». Эти герои, скромные интеллигенты, словно путники, блуждают из одного фильма Ильи Авербаха в другой. И крепко остаются в памяти. Знакомство с ними сродни встрече с незаурядным человеком, душевной близостью с которым дорожишь всю жизнь. Ранняя смерть режиссёра повергла в шок его коллег. Казалось, что вместе с Авербахом уходит дух «Ленфильма», неповторимая атмосфера, рождающая характерный стиль студии, что окончательно уходят в прошлое традиции ленинградской (а по сути, петербургской) школы, рождённой Григорием Козинцевым и Леонидом Траубергом. Наверное, это не так. Но Авербах ушёл на стыке эпох. И, глядя его фильмы, испытываешь сильную и даже необъяснимую тоску по ушедшим временам. А точнее, по ушедшим людям. «О кинематографе Авербаха можно говорить с тем же правом и с той же уверенностью, с которой мы говорим о кинематографе Эйзенштейна, Довженко, Герасимова, Урусевского... Из отдельных лент слагается авторский мир, неповторимый, узнаваемый. В каждой из его картин - неуспокоенность художника, живой интерес к людям, умение открывать новые темы, новые человеческие типы. В каждой - новый кинематографический язык». С этими словами режиссёра Глеба Панфилова трудно не согласиться.

Крупный План, буклет к VHS «Чужие письма»