Долгие проводы (1971)

1971, 95 мин.

Автор сценария: Наталья Рязанцева

Режиссёр: Кира Муратова

Оператор: Геннадий Карюк

Художник: Энрике Родригес

В ролях: Зинаида Шарко, Олег Владимирский, Юрий Каюров

Из Библиотеки Музея кино

«…Кинематограф Киры Муратовой – это своего рода рентгеноскопия души. Человек раскрывается перед нами до конца и как бы сам собой: никто его не анатомирует, не применяет режущих инструментов «психологического вскрытия». И в самых потаённых, самых глубоких слоях своей психики персонажи фильма остаются людьми. Более того: чем глубже раскрывается герой, тем ярче становится изучаемая ими аура духовности.

Психологический конфликт «Долгих проводов» построен на взаимоотношениях матери и сына. Главную женскую роль играет Зинаида Шарко. Роль сына, шестнадцатилетнего юноши, - непрофессиональный актёр Олег Владимирский. Казалось бы, от такого соседства должен был возникнуть диссонанс. Ничего подобного в фильме не происходит: актёрский дуэт безукоризненно точен, музыкально согласован, выверен до мельчайшей интонации.

У Зинаиды Шарко в этой роли какая-то особая речевая мелодия, интонация – чуть-чуть манерная, наивно-кокетливая, раздражающая и беззащитная. Интонация хорошенькой девушки, немного капризной, и привыкшей к тому, что ей охотно прощают её причуды. Только эта девушка сама не заметила, как превратилась в уже не молодую одинокую женщину с сыном на руках. Её жизнь переменилась, а интонация осталась. Да и не только интонация – многое в её жизни держится по инерции. В глубине души она уже осознала своё поражение, но не хочет смириться. В ней ещё живет женское ожидание, и о внешности своей она продолжает заботиться. Камера внимательно и подолгу наблюдает за героиней: как она прихорашивается, подмазывается, бесстрашно орудует булавкой у самого зрачка, распушивая слипшиеся от краски ресницы. Во взгляде камеры нет ни насмешки, ни нескромности, он исполнен понимания и сочувствия. Евгения Васильевна (так зовут героиню) нелепа и трогательна в одно и то же время. Она «держит форму» - как флаг над потрепанным в бурю фрегатом. Она знает, что за неё некому заступиться, надо самой держаться на плаву.

Подсознательно Евгения Васильевна старается не замечать изменений ни в себе самой, ни в своем сыне. В сыне особенно: пусть только он остается ребенком, её ребенком, нуждающимся в её заботе, а её опеке. Но ему её воспитывающий, поучающий тон – как нож острый. Саша чувствует ненатуральность, деланность в манерах, в поведении матери. Чувствует, что она чем-то роняет достоинство, не только его, Сашино, но и своё собственное. Отсюда и постепенно накипающее раздражение, упрямство, внезапные вспышки, ставящие мать в тупик, вызывающие у неё привычно укоряющее и беспомощное «Саша! Са-а-аша!»

«Творческий портрет Киры Муратовой» В.Божович (М., Союзинформкино, 1988)