Любимая женщина механика Гаврилова (1981)

1981, 77 мин.

Режиссер Пётр Тодоровский

Автор сценария: Сергей Бодров

Оператор: Евгений Гуслинский

Художник: Евгений Черняев

Композитор: Алексей Мажуков

В ролях: Людмила Гурченко, Сергей Шакуров, Евгений Евстигнеев, Михаил Светин, Всеволод Шиловский, Анатолий Васильев, Наталья Назарова, Александр Голобородько

• Приз за лучшую женскую роль Людмиле Гурченко на МКФ в Маниле в 1982 году.

«1980 год. «Любимая женщина механика Гаврилова». От 1975 года прошли самые интересные пять лет жизни. За это время – 15 картин. Девять главных ролей, музыкальные работы на телевидении. Можно считать, что на утрамбованном базисе я надстраивала, экспериментировала, пробовала, рисковала. Но за это время случилось самое противное – начал портиться у меня характер, вот какое дело. К своему несчастью, стала кое-что понимать. Понимать больше, чем требуется в моей зависимой профессии.

Не то, что раньше. Раньше в фильме видела только свою роль. Она мне казалась небольшим заливом, который врезается в сушу со стороны океана. И я думала, что мой залив живет сам по себе. И вот с какой-то поры я ощутила, что моя роль – это часть огромного бассейна. И самое главное – она подвержена законам и капризам жизни океана – то есть фильма в целом. Это ощущение появляется, когда играешь большие роли. Играешь «не выходя из кадра». Когда шаг за шагом чувствуешь, что движение роли – это движение фильма. И теперь от этого ощущения мучаюсь. Мучаюсь, когда нет должного взаимопонимания с постановщиком. Странно, но сейчас мне не жаль расставаться с дорогими сценами, если это на благо картины.

Что такое «сценарий написан на актера»? Это значит, что он написан на актера «А», а не актера «Б». В этом сценарии учтены все возможности актера «А». Это я к тому, что сценарий «Любимая женщина механика Гаврилова» считался написанным на меня. Сценариста Сергея Бодрова я не видела до своего первого съемочного дня. Режиссер фильма Петр Ефимович Тодоровский держал со мной редкую связь только по телефону. Накануне съемок короткий разговор-знакомство на студии, скомканная быстрая кинопроба, когда в нервной, неопределенной сумятице ничего не разберешь. Когда думаешь, что потом все уладится. Но на тот раз закралось легкое чувство беспокойства. И завыло тревожной сиреной сразу же, как только начался съемочный период.

Сколько мы ни говорили «про нашу Риту», я еще и еще раз понимала, что режиссер сделал большую ошибку, пригласив на эту роль меня. Ему виделась другая женщина, «красивая и независимая, которая постоянно фонтанирует», чуть растрепанная и вибрирующая. По его рассказам мне представлялась женщина типа фильмов неореализма, что ли. Это монороль, и полтора часа на экране в одиночку «фонтанировать» – ой, как точно надо «распределить» струю.

А ведь режиссер знал про героиню все. Он сам ее придумал, полюбил, и сыграй эту роль актриса, которая бы пошла по его видению, картина получилась бы оригинальнее, теплее, темпераментнее. Но на роль он пригласил меня. Это была его ошибка и наше обоюдное несчастье. Если когда-то я мучилась от отсутствия текста в роли, то теперь наоборот… Мне нравилась эта роль тем, что давала возможность играть не словами, а проживать все то же самое внутри. Можно было говорить глазами, фигурой, поворотом головы – то есть кинематографично.

…Уже не первый съемочный день, но снимается одна из первых сцен фильма. Мы еще ничего о героине не знаем, кроме того, что она в красивом платье со своими близкими подъезжает к загсу, но жених запаздывает. Еще нет на горизонте никаких туч. И вот первая встреча ее с мужчиной, которого зрители по правилам игры должны принять за того самого. Но только до тех пор, пока не начинается их диалог. И вот на этой сцене наши разногласия стали явными. Что конкретно я просила и чего конкретно добивалась? Лучше фактом. Сцена-диалог из режиссерского сценария:
«…Это был хорошо одетый мужчина. Даже чересчур. Когда мужчина слишком много внимания уделяет своей внешности, есть в этом что-то смешное.

– Рита, я идиот, – улыбается во весь рот ее знакомый, – не поверишь – еду сегодня и думаю: ну, почему я тебя так долго не видел? А ты помолодела лет на десять… Будь что будет… я сегодня опоздаю на работу, уважительная причина. Мы немедленно садимся в машину.

- Зачем?

- И едем прямо к тебе. Танька в школе?

- А ты не поумнел за это время, Слава, – сказала Рита.

- Слушай…, - сообразил наконец Слава, оглядывая ее, - ты здесь… неужели?

- Да!

- Вот она, ваша любовь. Стоит два-три месяца не зайти и… Кто же он?

- Гаврилов.

- Просто Гаврилов?

- Нет, не просто. Гаврилов Лев.

-  О?оо! Я вижу – ты влюблена?

– Я не влюблена. Я люблю… – серьезно и с достоинством сказала Рита.

- Больше, чем меня? – пошутил Слава.

– Ну ладно, отойди, а то могут подумать, что я с тобой знакома, – все еще в хорошем настроении сказала Рита и прошла мимо него. Слава пошел за ней.

– Да потому, что я с тобой всегда чувствовала себя девкой, – не выдержала Рита. – Каждый раз клялась, что не пущу тебя на порог…

- И поэтому звонила и упрашивала приехать.

Рита обернулась, расшаркалась перед ним.

– За каждый звонок, за каждое слово стыдно!.. – Рита снова развернулась и уже быстро направилась в сторону загса.

– Ну, хоть в этом отношении я тебя устраивал? – невозмутимо улыбнулся Слава, следуя сзади Риты. – По-моему, ты не жаловалась.

Рита вздохнула, взяла себя в руки и с чувством собственного достоинства сказала:

– Благодари бога, что мой Гаврилов опаздывает».

Режиссерский сценарий я получила перед выездом в экспедицию. Диалог в литературном сценарии выглядел по-другому. Иначе бы я обратила внимание на «…чувствовала себя девкой», «…я тебя устраивал…» и т. п. Что-то меня оттолкнуло от героини. И я начала ее защищать. А раз защищать, значит, жизнь в картине будет не гладкой…»

Отрывок из книги Людмилы Гурченко "Аплодисменты" (М., изд-во "Э", 2016)