Объяснение в любви (1977)

1977 год, 135 мин

Автор сценария: Павел Финн

Режиссёр: Илья Авербах

Оператор: Дмитрий Долинин

Художник: Владимир Светозаров

В ролях: Юрий Богатырев, Эва Шикульска, Ангелина Степанова, Бруно Фрейндлих, Кирилл Лавров

Из статьи «Актер как высшая образность» в книге «Илья Авербах» (Всесоюзное бюро пропаганды киноискусства, г. Ленинград, 1987)

Р.Копылова:

«Илья Авербах не раз высказывал мысль, что для современного кино жизнь актера на экране является высшей образностью. На вопрос, какая из стадий работы над фильмом ему наиболее интересна, он сразу, не колеблясь, отвечал: работа с актером, репетиции. Репетиции! А ведь в мировом кино множество режиссеров и вовсе обходится без них.

Существует другой тип режиссерского видения, для которого первостепенна чисто пластическая выразительность, и Авербах готов был восхищаться образцами подобного «визионерства». Но лично для него еретически звучало утверждение известного теоретика кино Зингрифа Кракауэра, сказавшего что в кадре актер – «вещь среди вещей». Такой взгляд, по сути, отрицается каждым фильмом Авербаха.

Да, для актера Авербах готов был пожертвовать многим: вот например, замедленность ритма, растянутость некоторых эпизодов его картин, за которую порой ему выговаривали критики, часто объяснялась стремлением режиссера создать максимальное пространство для свободного парения каждой актерской индивидуальности: большое наслаждение следить за тончайшими переходами, переливами возникающего образа, и сам режиссер этой радости самозабвенно отдавался вместе со своим зрителем. Но и у Авербаха актерские усилия всегда находили пластическую, светоцветовую, монтажную, музыкальную опору…»

И. Авербах:

«Образность и актер. Понятия «образность» и «актер» в современном кинематографе неразделимы. Мы же, говоря об образном начале, невольно вкладываем в эти слова тот же смысл, что и 50 лет назад. Образность для некоторых из нас измеряется великими немыми фильмами… Понятия образности стало другим, когда актер заговорил. Звук стал частью образной системы кинематографа и актер перестал быть только пластическим материалом…

… Когда Юрий Богатырев пришел ко мне на пробы Филиппка, снял свою штопаную дубленку и стал довольно горячо о чем-то говорить, много жестикулируя, и когда только в первый раз его огромные руки взвились передо мной в воздух, в моем воображении возник - как я теперь понимаю - определенный тип живописца, и я отчетливо представил его мастерскую, ощутил запах красок... И мне сразу же в нем почувствовалась какая-то тонкость, даже изнеженность, невзирая на его крупные черты. Что потом, когда я посмотрел его картины (а он, как выяснилось, хороший художник), оказалось совершенно точным. Богатырев рисует весьма изысканно: сидит дама в ниспадающих одеждах, и сама она, и фон прочерчены и заштрихованы перышком, тоненько-тоненько. Все это мне в нем почудилось изначально, породило ту историю, которая и повела к Филиппку…»